Страница не найдена

Словарный запас: БИОПОЛИТИКА

Кто и для чего придумал биополитику, почему некоторые учёные воспринимают понятие как оксюморон и как с его помощью оправдывали расизм.

ЧТО НАПИСАНО В СЛОВАРЕ

Биополитика — раздел политической психологии, где исследуются проявления альтруизма, насилия, агрессии, защитных реакций, доминирования и других фундаментальных свойств природы Homo Sapiens в политике. (Политическая психология. Словарь-справочник)

ЧТО ГОВОРЯТ ЭКСПЕРТЫ

Ирина Дуденкова, преподаватель программы «Политическая философия» МВШСЭН

Как будто слово говорит само за себя: речь идёт о политике, которая имеет дело с жизнью. Однако оба этих понятия семантически нагружены, и в определении биополитики начинаются серьёзные проблемы. Существует по крайней мере четыре широких контекста, в которых используют термин «биополитика».
Первый контекст, трагический и исторический, связан с деятельностью немецкого Департамента здоровья нации и с геополитическими исследованиями нацистских социальных теоретиков. Например, Ганс Рейтер произносит в 1934 году речь, в которой использует понятие «биополитика» для оправдания расизма. Второй естественно-научный контекст возникает благодаря появлению социобиологии, одним из представителей которой является Уилсон. В ней расширенно представляют биологические закономерности социального и политического поведения, изучают конкретные биологические механизмы, которые определяют доминирование одних биологических особей над другими, вплоть до гуморальных и химических. Это исследование учитывается не только в политической практике, но и в маркетинге, например в технологии создания привлекательного образа политика. Третий контекст, в котором допустимо использование понятия «биополитика», связан с алармистским экологическим пафосом. Биос здесь рассматривается как живое в целом, например биосфера. В этом смысле русские философы космисты, тот же Фёдоров, изобретали самые биополитические решения. Но, конечно, самым распространённым и широким является философский контекст, который обозначил в конце 70-х годов в своих работах Мишель Фуко. Это понятие необходимо Фуко для того, чтобы показать разрыв, новизну современных политических практик по отношению к традиционным, втягивание специфических проявлений человеческой жизни, прежде всего рождения и смерти, в область интереса власти. Жизнь в самых естественных её проявлениях становится предметом манипулирования, объектом заботы и областью, где принимаются политические решения. Иногда в определении биополитики Фуко говорит об абстракции жизни, отделении её от конкретных физических предъявителей; объекты биополитики не являются людьми, но они объединяются в население, что позволяет определить нормы, установить стандарты и средние значения. В результате «жизнь» становится измеримым фактором и объектом интереса новых дисциплин, таких как статистика, демография, эпидемиология и биология. Они позволяют управлять с помощью исключения, нормализации, дисциплинирования, терапии и оптимизации.
Понятие «биополитика» является проблематичным с точки зрения традиционной политической философии, более того, невозможным, оксюмороном. Со времён Аристотеля политическое существование по определению превосходит биологическое. Возникновение понятия «биополитики» сигнализирует о двойном отрицании, как пишет Нанси: по сравнению с природой, жизнь не может быть стабильным и нормативным объектом референции. То, что сама жизнь становится предметом попечения, говорит об изменении политических практик.
Последние десятилетия интеллектуалы использовали понятие биополитики в рефлексии по поводу феномена терроризма, расширения неолиберальной политики, продления и защиты жизни, в исследованиях биомедицинских и биотехнологических инноваций в отношении воспроизводства, а также в сведении человеческого существования к бесправной «голой жизни», в том числе в лагерях Гуантанамо и Абу-Грейб.

Оксана Мороз, кандидат культурологии, доцент РГГУ, РАНХиГС, МВШСЭН. Director of Studies научного бюро цифровых гуманитарных исследований CultLook

Размышляя о биополитике, современные исследователи вспоминают концепции Мишеля Фуко, Джорджо Агамбена, Паоло Вирно, Антонио Негри. Своё узнаваемое содержание термин приобрёл во второй половине XX века. В 1970-е годы Мишель Фуко в лекциях для Коллеж де Франс рассуждал о таком типе управления, при котором дисциплинированию подвергаются не только индивиды, но и телесные практики населения вообще. Локальные акты регуляции могут касаться контроля гигиены, рождаемости, сексуальности. Желание управлять биологическим естеством граждан формирует новую, властную логику конструирования бытия. Джорджио Агамбен дополнил эту концепцию: биополитику в качестве властных решений можно обнаружить там, где регламентации подвергается жизнь человека в объединении его социальных и биологических аспектов. В свою очередь, Паоло Вирно предпочитает говорить о биополитике, апеллируя к Марксу и политэкономии. С его точки зрения такой тип управления — это отзвук капиталистических практик производства, где от физических кондиций рабочего зависит качество конечного продукта.
Негативное отношение к тотальности власти, которое находят в термине «биополитика», не всегда подтверждается на деле. При столкновении политической философии с многообразием реальной повестки дня теоретические конструкты выглядят слишком большим упрощением. Кроме того, иногда апелляция к «политическому» приводит исследователей к неожиданному пересмотру собственной оптики. Уилл Кимлика, канадский политический философ, изучал проблематику гражданства и задался вопросом: для каких субъектов это понятие вообще релевантно? В результате он в соавторстве со Сью Дональдсон написал книгу Zoopolis: A Political Theory of Animal Rights о гражданских правах животных. Такой поворот переосмысления «политического» можно рассматривать как вариант трансформации и подходов к изучению биополитики. История Кимлики заставляет задуматься: а адекватен ли сегодня явный для озвученных выше концепций антропоцентризм, благодаря которому биополитическими и часто потенциально ограничивающими свободы объявляются только те действия власти, которые направлены на работу с человеком как с субъектом и объектом политической воли?
Почему бы не назвать биополитическими такие меры государственной реорганизации городского пространства, которые предполагают ответственное решение проблем взаимоотношений человека и животных — как бездомных, так и домашних. Например, путём установления нормы стерилизации животных. Что, если биополитические регуляции могут проистекать из желания властей спроектировать пространство для человека, которое будет внимательно и по отношению к любой другой жизни? Например, в 2005 году премьер-министр Сингапура озвучил концепцию улучшения жизни граждан за счёт увеличения количества флоры и фауны в городе. Одним из способов реализации этой концепции стало создание парка Gardens by the Bay, состоящего из трёх набережных садов в центре Сингапура. Для каждого из садов создан собственный ландшафтный дизайн и свой вид климата. Постройка этих садов отлично сказалась на бюджете города: в 2015 году сады посетил 20-миллионный турист, а местные жители смогли разнообразить свой досуг, по-другому взглянуть на родной город и насладиться качественными изменениями воздуха. Ещё большее значение Gardens by the Bay имеет для растений и привлекаемых ими животных, которые и раньше жили в городе, но теперь, наконец, получили собственное комфортное урбанистическое пространство.
Кроме того, существующие в поле политической философии подходы, которые объясняют нормы дисциплинирования человека, хороши до тех пор, пока мы не попытаемся описать, какие изменения претерпевает публичная сфера в мире интернета. Можем ли мы всерьёз рассуждать о том, что власть сегодня успешна в своих биополитических решениях, если уже пару лет назад испанские активисты на «Марше голограмм» продемонстрировали: любые попытки ограничить свободы человека посредством отслеживания его физического присутствия легко пресекаются с помощью современных технологий? Чего вообще стоят современные прецеденты властной регламентации биологического, если один-единственный успешный судебный кейс «Закон о праве на забвение», построенный на борьбе пользователя с цифровыми стратегиями сохранения личной информации, приводит к переоценке корпоративных правил, на которых строится работа одного из ведущих монополистов онлайн-сервисов.
На мой взгляд, термин «биополитика» — особенно используемый для описания отдельной исследовательской области — серьёзно переоценён. И проблема не только в том, что негативные коннотации могут привести к превращению его в клеймо. Как и многие другие понятия XX века, он взывает к переосмыслению. Всё-таки мы живём в эпоху текучей современности.

ПРИМЕРЫ УПОТРЕБЛЕНИЯ

ТАК ГОВОРИТЬ ПРАВИЛЬНО

Биополитика — это междисциплинарный концепт. (Пояснение: термин создан на пересечении нескольких проблемных полей, в наполнении его содержанием принимают участие политические философы, политологи и так далее.) (Оксана Мороз)

ТАК ГОВОРИТЬ НЕПРАВИЛЬНО

Заниматься биополитикой — правильная гражданская позиция. (Пояснение: биополитические решения нельзя рассматривать как производимые конкретными людьми.) (Оксана Мороз)

Это бета-версия сайта: если вам кажется, что она работает странно или неправильно, Напишите нам об этом.

По теме