Страница не найдена

​Перспектива: Что должен уметь архитектор в 2016 году

22 апреля на фестивале «Перспектива» состоялась дискуссия «Профессия будущего: К новым компетенциям архитекторов». Strelka Magazine послушал её участников и записал их самые интересные высказывания.

Дискуссия: «Профессия будущего: к новым компетенциям архитекторов»

Участники:

Даша Парамонова, архитектор, выпускница и преподаватель Института «Стрелка», директор архитектурного Бюро Александра Бродского

Глеб Витков, руководитель Международной проектно-учебной лаборатории экспериментального проектирования городов, преподаватель Высшей школы урбанистики НИУ ВШЭ

Анна Трапкова, заместитель директора по развитию в Государственном музее изобразительных искусств им. А. С. Пушкина

Антон Кальгаев, философ, культуролог, куратор Российского павильона на Венецианской архитектурной биеннале 2014 года

Иван Курячий, архитектор, управляющий директор компании «Новая земля»

Даша Парамонова: «[Чтобы быть хорошим архитектором], не надо быть юным гением, Моцартом от природы. Поэтому я пошла в эту профессию».
Даша Парамонова: «Я считаю, что архитектору нужен набор логических, рациональных способов мышления, способность работать в большой и по-разному устроенной команде, понимание, как команда устроена — что от кого можно взять, чтобы проект состоялся в лучшем виде. Я раскрою все свои карты, но я убеждена, что это история не о том, что есть один гениальный человек, вокруг которого несколько покорно выполняющих работу сотрудников, но о некоем коллективном разуме, в котором от каждого члена команды можно взять то, что необходимо».
Глеб Витков: «Я очень рано захотел стать архитектором, но не знал, что это именно так называется — „архитектор“. Меня просто интересовали город вокруг и стройка, дворники и машины, всякая живность, которая в городе обитает, люди, в конце концов».
Глеб Витков: «Первое моё разочарование состоялось курсе на третьем. Не выдав задание и даже ситуацию, нас попросили принести макет жилого здания на следующий день. У меня сразу же возникли вопросы: макет чего? Для кого я проектирую этот дом? Кто в этом районе будет жить? И какие параметры можно задать, чтобы хоть как-то приступить к работе? Преподаватель сказал: „Важнее всего творчество, надо опустить все параметры, со скучными задачами ты наработаешься, а сейчас самое время воплощать свои мечты“. Тогда я решил, что моя мечта — заниматься придумыванием параметров».
Глеб Витков: «Городом должен обязательно заниматься архитектор. Но не он один».
Иван Курячий: «Довольно долго я работал и был доволен своей профессией, пока в какой-то момент меня не начало смущать то, что люди, которые приходили к нам, архитекторам, со своим техническим заданием, приносили цифры, какие-то показатели, данные. И было совершенно непонятно, откуда они эти цифры брали. Мне было совершенно неясно, что это за мистерия такая, откуда и как они появляются. И в попытке это понять я выяснил, что всё это либо сделано на коленке, либо написано в переговорке за три минуты до начала встречи. Короче говоря, такие важные вещи, которые оказывают влияние на город, на то, что это будет за здание, какое у него будет значение, решались примитивным образом».
Иван Курячий: «Сейчас удаётся задействовать в процессе профессии, которые раньше в архитектурной практике никак не были задействованы. У нас всегда был главный архитектор, главный инженер и крайне редко — социологи, экономисты, историки. Всё ещё подразумевается, что архитектор должен сам знать все социальные, антропологические и другие нюансы».
Анна Трапкова: «Проблема в том, что к разговору не готовы ни заказчики, ни сами архитекторы. Это две параллельные реальности, которые не пересекаются».
Анна Трапкова: «В Голландии я общалась со своими коллегами, которые строят в Европе музеи, и поняла, что уровень менеджмента и квалификации, по сравнению с нашим, — это небо и земля. У нас музейными проектами и культурными центрами занимаются военные. И это без преувеличения правда. Эти люди десять лет назад закатывали бетоном аэродромы, а теперь точно так же закатывают бетоном центр Москвы или центр Калуги».
Анна Трапкова: «Мне кажется, что у наших архитекторов часто творческие амбиции преобладают над тем, чем действительно должен быть архитектор сегодня. Архитектор сегодня, конечно, — это нетворческий человек, это организатор, политик, исследователь».
Анна Трапкова: «Образование у человека, который хочет быть успешным архитектором сегодня, должно быть намного шире, чем классическое архитектурное образование».
Антон Кальгаев: «Продолжу мысль Ани: за рубежом архитекторы вроде как обладают некими специфическими качествами, которыми при этом они не обладают здесь. И заказчики там тоже какие-то особенные <...>. Поэтому, когда я думал о новых компетенциях и о том, как их менять в архитектурной профессии, я себя поймал на мысли, что я себе представляю такую картину: вот наш российский архитектор станет западным, и вот так он и поменяется. А что это значит на самом деле — большой вопрос».
Анна Трапкова: «Хаотический процесс образования в России — это процесс одинокого человека-студента, который печально ходит со своей зачёткой от сессии к сессии».
Антон Кальгаев: «Важное качество архитектора сегодня в итоге — это уметь общаться».
Анна Трапкова: «Каждый архитектор должен быть психологом. Как говорит одна моя подруга архитектор, ты должен очень чётко понимать, когда обустраиваешь квартиру клиента, как он моет руки, с какой ноги он встаёт с кровати или он с неё всегда сваливается и многое другое. Потому что на самом деле ты пытаешься пространство приспособить под конкретного человека».
Анна Трапкова: «Что очень важно понимать: функция архитектора не заканчивается на стадии проектирования. Функция архитектора очень близка инженерам, кураторам и так далее».
Анна Трапкова: «В противовес тезису о мультидисциплинарности скажу, что сейчас из профессии архитектора получаются иногда очень узкие специальности. Например, с дипломом архитектора можно стать дизайнером экспозиций, о котором сейчас в России каждый музей мечтает, потому что в стране, условно, только два эксперта в этой сфере, и, само собой, к ним стоит очередь из клиентов. Можно стать дизайнером по свету — тоже профессия, которой в России нет вообще, и поэтому мы заказываем свет у голландцев».
Глеб Витков: «Есть несколько форматов образования: можно читать лекции, а можно разговаривать. Когда ты формулируешь свои мысли, читаешь книжки, а потом пишешь на них рецензии, эссе, когда участвуешь в деловых играх или пытаешься внутри студенческой команды найти решение, а все однокурсники — из разных дисциплин, то волей-неволей ты учишься разговаривать».
Антон Кальгаев: — Есть мнение, что в Советском Союзе вообще была проблема с общением, взаимодействием и доверием в групповой работе. Глеб, насколько ты считаешь это типовой проблемой для России и насколько она свойственна архитектурной профессии?
Глеб Витков: — У архитекторов это тяжёлый случай просто.
Глеб Витков: «Архитектор, услышав что-то, сразу начинает рисовать эскизы, сопровождать всё образами. С одной стороны, это уникальный талант: не так много людей обладают абстрактным мышлением и вообще способностью что-то визуализировать. С другой стороны, этот талант не особо стимулирует писать, читать и осваивать новые дисциплины».

Это бета-версия сайта: если вам кажется, что она работает странно или неправильно, Напишите нам об этом.

По теме